nomad_69 (nomad_69) wrote,
nomad_69
nomad_69

Categories:

ВЕЛИКИЙ МИСТИФИКАТОР Часть 2

В этой части описан, ключевой эпизод, по-моему, самое слабое звено мифа.
Читатель помнит, может быть, эпизод — о нем рассказано вначале, — когда, приехав в дивизию, вышедшую из боев на переформирование, я не смог вначале найти и следов Клочкова-Диева. Что было делать? Это закрывало возможность узнать имена двадцати восьми героев-панфиловцев, восстановить детали того, что произошло.


Между тем после опубликования передовой «Завещание двадцати восьми героев» газета «Красная звезда» не раз и не два упоминала на своих страницах о событии у разъезда Дубосеково. Фронтовые и армейские газеты перепечатали передовую. Героизм панфиловцев стал широко известен в армии, а подробностей, драгоценных всем, кто проникся величием их духа, деталей того, о чем торопливо и вынужденно пунктирно рассказала газета, никто не знал.
Человеку, который не воевал в этот год, не был на фронте, трудно, даже если он прочитал десятки книг, представить себе обстановку тех дней. Трудно понять, как могло случиться, что в дивизии не было точного описания подвига двадцати восьми.
        Напомню, что разъезд Дубосеково вообще не упоминается в передовой статье «Завещание двадцати восьми героев»
Бои не затихали ни днем ни ночью. Потери с обеих сторон были огромными. И разве только двадцать восемь остались бездыханно коченеть на горькой земле Подмосковья?! Сколько жертв!.. Дивизия была залита кровью. Многих недосчитывала она в своих рядах, потеряла Панфилова... И лишь после начала наступления, когда фронт уже отодвигался на запад, перевела дух, стала приводить себя в порядок. [62]
Многие в дивизии и не видели, не читали того номера «Красной звезды», в котором была напечатана первая весточка о двадцати восьми. Политработники армии хорошо знают, как трудно донести до бойцов печатное слово, когда фронт в движении, полки в круглосуточных боях. Вольготно читать газеты, если часть стоит в ближнем тылу, на второй линии. Такое мало на чью долю выпадало осенью и ранней зимой 1941 года под Москвой.
...А тут еще путаница с фамилией Клочкова.
Но как бы там ни было, после встречи с капитаном Гундиловичем я получил в дивизии поименный список двадцати восьми. Потом мне удалось встретиться с жителями, обитающими неподалеку от разъезда Дубосеково. Я говорил с путевым обходчиком, видевшим начало того, что там произошло, — он прятался в яме, позади окопа, застигнутый огнем немецких танков.
        Т.е. после того, как дивизию отвели с фронта на отдых и доукомплектование в Нахабино, Кривицкий встретился с Гундиловичем и получил в дивизии поименный список двадцати восьми и ему стали известны фамилии участников боя 16.11.41, а было это, как мы помним, в период с 15.12.41 по 19.01.42
Волоколамск был освобождён 20.12.1941, соответственно, раньше этого говорить с путевым обходчиком, видевшим начало того, что там произошло он не мог.
Опросив в армейском госпитале десятки раненых панфиловцев в поисках кого-нибудь, кто, быть может, уцелел после дела у Дубосеково, я набрел на Натарова. Он перенес сложные операции, был плох, врачи говорили: «Не выживет». Я робел расспрашивать его, но, узнав, чем интересуется военный корреспондент, он сам попросил записать его рассказ. Он все повторял: «Вы пишите... я расскажу... вы пишите...» — и в этом были и доброта, и мучительно кольнувшая сердце благодарность за внимание к нему, и боязнь, что люди так и не узнают что-то очень важное, нужное и известное лишь ему одному.
Он умолкал, будто уходил куда-то далеко-далеко, наверно, возвращался туда, к темному Дубосеково, и все еще бился там, на красных снегах.
Я сделал движение, чтобы уйти, не тревожить его, но он тотчас же открыл глаза, беспокойно последил за мной, пока я снова не опустился на табурет. Тогда он опять повторил: «Расскажу, расскажу...»
Он говорил тихо, отрывочно, иногда бессвязно. Глаза его лихорадочно блестели. Его томил жар, он попытался приподняться, но это было свыше его сил, он откинулся на серую подушку, прошептал: «Мы свое сделали...»
Я долго сидел у его койки, ждал. Из обрывков фраз, перепутанной мозаики слов возникали детали боя. Он впадал в забытье, будто спал, затем веки его вздрагивали, он приходил в себя. Один раз сказал: «Вот дело [63] было...», — и сквозь сжатые губы: «мм-м-мм, дело...», — слабым движением он покачал головой, бессильно лежавшей на сером снегу подушки.
— Кто живой остался или нет? — спросил вдруг отчетливо Натаров. — Из ребят... хотя один?
— Вы. Вы один.
Он ничего не ответил.
Я уезжал в Москву потрясенный. В моей планшетке лежал список имен героев. В глубоких рытвинах надрывалась «эмка», перед глазами мелькало все вместе: низенький, коренастый, удивительно спокойный Гундилович, молодые веселые бойцы, строем шагавшие в вагон-баню, часовой у штаба, вполголоса бросивший озорное словцо дивчине, что шла мимо него с полными ведрами, пепельное, то возбужденное видением боя, то печально-вопрошающее лицо Натарова на бязевой наволочке.
        Это, на мой взгляд, ключевой момент мифа - "встреча" Кривицкого и Натарова, якобы единственного участника боя 16.11.41, оставшегося в живых на тот момент. Где и когда произошла эта "встреча" Кривицкий не пишет. Но мы то знаем, что эта встреча не могла произойти ранее чем через месяц после боя 16.11.41 Всё это время тяжело раненный Натаров якобы находился в неком армейском госпитале где и умер. Понятно, что этот "армейский госпиталь" находился в тылу, уже после начала наступления Красной армии под Москвой, за десятки километров от места боя 16.11.1941 Естественно, что в госпитале должна была сохраниться информация о смерти Натарова и месте его захоронения. Но такой информации мне найти не удалось, её просто нет.
Есть две другие даты смерти Ивана Натарова.
Первая это 14.11.1941 указана в политдонесении комиссара 1075сп Мухамедьярова, где говорится о героической гибели Натарова в бою -
Начальнику политотдела 316-й стрелковой дивизии с.Шишкино
Политическое донесение
Доношу, что в течение 14 ноября оборонительный рубеж полка обстреливался со стороны противника из минометов, артиллерии и пулеметов. Особенно активному обстрелу подвергался район расположения штаба полка.
Командованием полка была организована разведка перед фронтом и левый фланг, где наши разведывательные группы имели столконовение с противником.
В результате боев разведывательных групп полк имеет потери в людском составе: раненых 11 человек и убито 4 ч. Противник потерял до 50 человек убитыми и ранеными, уничтожен один миномет противника с прислугой.
В бою хорошо действовали и воодушевляли своим примером мужеста и отваги следующие товарищи:
Красноармеец т.Трофимов, на которого в атаке напали три немецких фашиста и предлагали сдаться в плен. Трофимов ответил им словами «Русский воин в плен не сдается», двух фашистов убил в упор, а третий кинулся на утек.
Красноармеец т. Натаров, будучи ранен, продолжал бой и вел огонь из своей винтовки до последнего дыхания и героически погиб в бою.
3.Помковзвода – сержант т.Баштан, вел смело свое отделение в бой – в контрнастпуление, будучи в окружении со своим отделением беспощадно поражал метким огнем противника, когда было убито половины отделения, сам будучи дважды ранен, вывел бойцов и оружие убитых в овраг около 100 метров от противника и там находился до позднего вечера, и воспользовавшись темнотой, привел в подразделение людей.
Лейтенант – член ВКП(б) т.Шишаев, командир пульвзвода, который умело руководил своим взводом в бою, беспощадно уничтожал фашистов из пулемета и героически погиб на боевом посту.
Кр-ц канд.ВКП(б) т.Шапаков, первый принял на себя атаку фашистов, когда немцы окружив его, предлагали сдаться, и в упор убил два фашиста и от пули 3-го фашиста героически погиб. Трупы убитых бойцов и командиров подобрано и похоронено…
Военком 1075 СП ст.политрук Мухамедьяров 14/ХI 41.


Вторая - 16.11.1941, которая указана в Именном списке безвозвратных потерь 23 гвардейского стрелкового полка за 16.11.1941 от 17.12. 1942

Где же похоронен красноармеец Иван Моисеевич Натаров? В братской могиле, куда хоронили умерших от ран в неком тыловом армейском госпитале? Нет, по документам, он захоронен в братской могиле с другими т.н. героями панфиловцами у деревни Нелидово Волоколамского р-на, Ждановского с/с Московской области, где собственно и происходил бой 4 роты капитана Гундиловича 16.11.1941

К этому документу тоже кое-какие вопросы есть. Но тем не менее и он подтверждает, что никак не мог Кривицкий встретиться с красноармейцем Натаровым через месяц после 16.11.1941

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments