nomad_69 (nomad_69) wrote,
nomad_69
nomad_69

Categories:

ВЕЛИКИЙ МИСТИФИКАТОР. Предисловие.

        Отшумела опупея с фильмом про т.н. 28 героев панфиловцев. Фильм я не смотрел, как и другие современные блокбастеры- Адмирал, Легенда №17, Батальон, Сталинград, Кандагар, 9 рота и прочую пургу. Сейчас речь не о том. За последнее время я просмотрел и прочитал множество разных документальных и публицистических фильмов, статей и прочей  информации, как ЗА, так и ПРОТИВ событий которые положены в основу сюжета фильма 28 панфиловцев. Особенно меня поразили чудаки, которые с пеной у рта и выпученными глазами доказывали, что Зиновий Кривицкий ничего не выдумывал. Думаю, что эти люди никогда не читали книгу Кривицкого "Не забуду вовек" — Москва, Воениздат, 1964. — 440 с. Тираж 90 000 экз. http://militera.lib.ru/memo/russian/krivitsky_au/index.html
        Лично я, прочитал, и у меня никаких сомнений в мистификации Кривицкого нет и я легко могу это доказать без использования методов сталинской ГВП и прочей     кровавой гэбни, которые, как известно, заставили оболгать себя Зиновия Кривицкого, Ивана Добробабу и остальных перцев. Книга издана в 1964 году, когда Кривицкого за яйца никто не держал, ГУЛагом ему никто не угрожал и за язык не тянул. В своём расследовании я буду пользоваться только открытыми источниками, которые легко найти в интернете.
Итак, приступим.

      

       Книга состоит из отдельных повестей-очерков, написанных на основе статей Кривицкого в газете Красная звезда.
Слово автору-
Один пишет стихи, другой романы, третий мемуары. Я предлагаю читателю записки военного корреспондента. Дело в том, что еще за несколько лет до войны я начал работать в газете 'Красная звезда», или, как мы ее дружески называли, — 'Звездочка». 24 июня 1941 года на ее страницах была опубликована моя статья 'В бой за Родину». В мае 1945 года — очерки 'Русский офицер за рубежом». Между этими двумя датами — работа в центральном аппарате редакции и командировки на фронт. В этой книге я очень мало рассказываю о собственно газетной работе, о своих товарищах по перу. Может быть, еще и вернусь к этой теме, а возможно, такую книгу напишет кто-нибудь другой. Из тех журналистов, кто работал в 'Красной звезде» во время войны, это может сделать любой и, наверно, с большим успехом, чем автор этих строк.
       Первая повесть называется "Подмосковный караул" в ней рассказывается о событиях, происходивших в Москве и  на Западном фронте в октябре  1941- августе  1942 года.
Ровно за месяц до событий у разъезда Дубосеково я писал очередную статью в номер. Закончил ее поздно ночью. Поставил точку и, вернувшись к первой страничке, написал заглавие: «Не Москва ль за нами...» Редактор, дивизионный комиссар Вадимов уже несколько раз нетерпеливо звонил, и я направился к нему. Коридоры редакции были странно пустынны.
Редактор хмурился, но прочитал передовую так быстро, что я не успел даже переступить с ноги на ногу. [9]
Мне всегда казалось, что он не читает рукописи, а перелистывает их. Но это было не так. Мы долго правили передовую по «адской» системе — читая ее вслух. На заголовке редактор долго не задерживался. Он зачеркнул его и написал: «Значение боев под Москвой». Это было сказано куда лучше, чем раньше, — точно, спокойно. Редактор внимательно посмотрел на меня и сказал:
— Вы остались в оперативной группе в Москве. Редакция эвакуировалась в Куйбышев.
Информация была произнесена в прошедшем времени. События, о которых говорил редактор, произошли, пока я писал передовую в отдаленной комнатке на четвертом этаже здания Центрального театра Красной Армии. Утром следующего дня оперативная группа на трех «эмках» переехала в помещение «Правды», Здесь работали оперативные группы трех редакций — «Правды», «Комсомольской правды» и нашей — «Красной звезды». Каждая занимала по этажу.
       Всем известно, что мифическая битва у разъезда Дубосеково состоялась 16.11.1941, следоательно, речь в этом отрывке идёт о 16.10.1941г.  Редактор, дивизионный комиссар Вадимов, так Кривицкий называет главного (ответственного) редактора Красной звезды Давид Иосифовича Ортенберга. Вот, что написал Давид Ортенберг о событиях этого дня в своей книге “Июнь — декабрь сорок первого”  Рассказ-хроника. — М.: 'Советский писатель», 1984. — 352 с. Тираж 30 000 экз. http://militera.lib.ru/memo/russian/ortenberg_di1/index.html-
16 октября
Это был драматический день. Накануне Государственный Комитет Обороны СССР принял решение об эвакуации из Москвы дипломатического корпуса, ряда правительственных учреждений, крупных оборонительных предприятий, научных и культурных учреждений и организаций.
А утром 16 октября меня вызвал секретарь ЦК партии А. С. Щербаков и сказал, что мы тоже должны создать запасную редакцию и типографию «Красной звезды» в Куйбышеве.
Возвратившись от Щербакова, я пригласил к себе Шифрина, Карпова и секретаря парторганизации Л. М. Гатовского. Закрылись мы вчетвером и принялись делить нашу редакцию на две — «московскую» и «куйбышевскую». Подготовили приказ.
И все-таки я хорошо помню и твердо знаю: не было в нашем коллективе растерянности, никем не овладело обезоруживающее чувство безнадежности. Не допускали мы ни на минуту, что фашистский сапог будет топтать улицы Москвы. Непоколебимо верили — и в тот день, и позже, когда обстановка на фронте стала еще хуже, — что Красная Армия отстоит Москву. Строка одной из тогдашних передовиц — «Нашу родную Москву мы ни [210] за что не отдадим врагу», повторенная самым крупным шрифтом во всю ширину газетной полосы, была не просто лозунгом. Она жила в наших сердцах и писалась кровью сердца.
Из трех литературных секретарей у нас осталось двое — Кривицкий и Вистинецкий. Третий литсекретарь — Моран — после ранения все еще находился на излечении в госпитале. Более оперативного Марка Вистинецкого оставили в Москве. Кривицкому пришлось отправиться за чемоданом.
Теперь могу признаться: формируя запасную редакцию, я схитрил — включил в нее главным образом технических работников: секретарей отделов, выпускающих, вторую смену машинисток и корректоров. Всего набралось человек двадцать — число внушительное! При докладе начальству очень обрадовался, что от меня не потребовали персонального списка эвакуированных.
...16 октября мы перебрались в здание «Правды». Редактор «Правды» П. Н. Поспелов предоставил в наше распоряжение весь пятый этаж. Это ему было нетрудно: большинство работников «Правды» тоже либо на фронте, либо в Куйбышеве.       
Вот как значит было, Кривицкий был отправлен в эвакуацию в Куйбышев и вряд ли мог писать статью «Значение боев под Москвой» 16.10.41, находясь в здании “Правды”. Или всё-таки мог? Снова обратимся к воспоминаниям Ортенберга-
...Теперь необходимо объяснить задачи, вставшие перед защитниками столицы. Лучше всех это смог бы сделать, считал я, командующий Западным фронтом генерал Г. К. Жуков. Я решил съездить к нему в Перхушково.
Выехал спозаранку, сразу же как только подписал к печати очередной номер газеты, не дождавшись даже сигнального экземпляра.
...Я заблаговременно поручил Хирену собрать материал для интервью с Жуковым. Он, как всегда, выполнил задание на совесть — накопил десятки интереснейших фактов и поджидал меня у начальника политуправления фронта дивизионного комиссара Д. А. Лестева. Вместе мы пошли в старинный барский дом, где работал Жуков. Георгия Константиновича застали в просторной комнате с высоким потолком. Он, видимо, только что оторвался от дел и собирался отдохнуть — сняв китель, прохаживался по комнате. Вслед за нами ввалилась могучая фигура Владимира Ставского, специального корреспондента «Правды».
Жуков встретил нас — всех троих — доброй улыбкой. Пригласил:
— Рассаживайтесь, халхингольцы!..
На мой редакторский взгляд, поездка к Жукову дала нам готовые тезисы для очень нужной и важной передовой статьи. По возвращении в редакцию мы сразу же засели за нее. Вызвал еще и Вистинецкого. Хирен читал свои записи беседы с Жуковым, Вистинецкий выстраивал абзацы, а я редактировал их. Когда передовая была готова, сам собой напросился заголовок — «Значение боев за Москву».
       Оказывается, статья «Значение боев за Москву» была написана без участия Кривицкого и была опубликована в Красной звезде №259 [5014] 2.11.1941 http://0gnev.livejournal.com/112473.html
       Может быть Ортенберг за давностью лет путает литературных секретарей Вистинецкого и Кривицкого? Нет, не путает, потому, что Кривицкий действительно был отправлен в эвакуацию в Куйбышев. Вот, что об этом в своих воспоминаниях написал художник-карикатурист Борис Ефимов, который в то время работал в Красной звезде-
... Между тем в октябре 41-го года гитлеровский «Тайфун» неудержимо рвался вперед, преодолевая мужественное сопротивление наших войск, и угроза столице стала вполне реальной. В связи с этим «наверху» было принято решение создать оперативные группы редакций «Правды», «Известий» и «Красной звезды», чтобы «в случае чего», иными словами, в случае взятия Москвы немцами, обеспечивать выход этих газет в Куйбышеве (ныне Самаре). В оперативную группу «Красной звезды» были включены и мы с Кривицким. Выехали мы из Москвы 16 октября и после целой недели невеселого, изнурительного пути приехали в Куйбышев. Однако тут нас уже ожидала телеграмма Ортенберга с приказанием Кривицкому и Ефимову немедленно вернуться в Москву.  http://www.lechaim.ru/ARHIV/97/efimov.htm
       Какую же статью имел в виду Кривицкий в своей книге? Снова обратимся к воспоминаниям Ортенберга-
...Я не сразу вспомнил, кто писал передовицу о Мери. Но, перечитав ее через много лет, определил автора безошибочно.
У каждого из наших литературных секретарей, которые писали передовицы, были свой стиль, свой язык.
У Морана, как уже отмечалось выше, преобладало эмоциональное начало.
У Кривицкого — яркопублицистическое.
У Вистинецкого передовые были посуше, отличались деловитостью. Передовица о Мери принадлежала его перу.
У нас сложилась определенная система работы над передовицами. Предварительно редактор обсуждал с автором содержание будущей статьи, основную ее направленность. Затем автор разрабатывал тему в деталях, формулировал уже обговоренные мысли, дополняя и углубляя их. Потом начиналось редактирование подготовленного текста. На этом этапе бывало по-разному. В одних случаях если и возникали какие-то заминки, то ненадолго. В других — вносились в текст существенные поправки. А порой приходилось и переписывать статью заново или почти заново, конечно, работали, обычно, вместе с автором, «артельным способом», как подшучивали редакционные острословы. [104]
Наша тогдашняя работа над передовыми нашла свое отражение даже на страницах воспоминаний сотрудников «Красной звезды» военного времени.
«...Я писал очередную статью в номер, — рассказывает Александр Кривицкий. — Закончил ее поздно ночью. Поставил точку и, вернувшись к первой страничке, написал заглавие «Не Москва ль за нами...». Редактор, дивизионный комиссар Ортенберг-Вадимов, уже несколько раз нетерпеливо звонил, и я направился к нему. Коридоры редакции были странно пустынны.
Редактор хмурился, но прочитал передовую так быстро, что я не успел даже переступить с ноги на ногу. Мне всегда казалось, что он не читает рукописи, а перелистывает их. Но это не так. Мы долго правили передовую по «адской» системе — читая ее вслух. На заголовке редактор долго не задерживался. Он зачеркнул его и написал: «Во что бы то ни стало!» Это сказано куда лучше, чем раньше, — точно, энергично. Речь шла о необходимости во что бы то ни стало выстоять, выиграть время, задержать наступление немцев в Подмосковье».
       Вот и верь после всего этого литературному секретарю Кривицкому ) Узнать бы когда эта статья была опубликована, по-моему явно не  17.10.1941
Любопытно все-таки читать теперь воспоминания гитлеровских генералов. Много в них вранья, умалчиваний, искажений. А все же листаешь такие мемуары, и нет-нет будто и услышишь тяжелые вздохи автора, исторгнутые [11] из самого его естества, где все еще кровоточит что-то, насквозь пронзенное нашим оружием.
Вот книжка «Роковые решения». И в ней генерал Блюментрит растравляет свои раны: «Когда мы вплотную подошли к Москве, настроение наших командиров и войск вдруг резко изменилось. С удивлением мы обнаружили в октябре и начале ноября, что разгромленные русские вовсе не перестали существовать как военная сила. В течение последних недель сопротивление противника усилилось, и напряжение боев с каждым днем возрастало... В войсках теперь с возмущением вспоминали напыщенные октябрьские заявления нашего министерства пропаганды».
* * *
Политрук Василий Клочков не знал, конечно, что происходило тринадцатого ноября в Орше. Между тем этот день грозно перекликнулся с тем вставшим в изрытых снегах Подмосковья окровавленным днем, когда под разорванным снарядами седым и диким небом Клочков скомандовал: «Ни шагу назад!»
Утром с Витебского шоссе на улицы полупустынного белорусского города вынеслись черные «майбахи» и «хорьхи». На ближнем полевом аэродроме в тот же час, эскортируемый истребителями, приземлился Юнкерс-88, оттуда проселком броневики помчали в Оршу его пассажиров. Тройным кордоном сильная охрана эсэсовцев окружила здание, куда съехались на совещание командующие немецкими армиями. В небольшом зале тихо переговаривались фельдмаршалы и генералы. Шелестели осторожные реплики: — В сложившихся условиях... Москва...
Вошел Гитлер, остановился у стола с картой. Еще не садясь, заговорил. Отрывисто, туманно, с тайным значением, как пифия.
— Пути истории... Высшая миссия, предопределенная судьбой... Престиж новой Германии... Провидение не оставляет выбора... — И среди путаницы загадочно-угрожающих фраз отчетливо и ясно выскочили слова: Москва должна быть взята и после этого исчезнуть с лица земли.
Немецкие источники и, в частности, воспоминания Фабиана фон Шлабрендорфа, позволившие вполне точно воспроизвести картину этого совещания, дают также возможность утверждать, что Гитлер, принимая свое решение, исходил не столько из военно-стратегической целесообразности, сколько из политических соображений. Он считал, что отказ от наступления грозит осложнениями внутри рейха и международным провалом.
       Не один Клочков не знал, что на совещании в Орше присутствовал сам Гитлер, не знал об этом и присутствовавший на том совещании немецкий генерал Гюнтер  Блюментрит, написавший раздел “Московская битва” для книги «Роковые решения»  http://militera.lib.ru/h/fatalerror/04.htmlна которую ссылался выше Кривицкий. В этом разделе ноябрьскому совещанию в Орше посвящена целая глава, но Гитлер в ней вообще не упоминается.
       Вот такой фантазёр придумал историю про т.н. “подвиг 28 героев панфиловцев”
       Продолжение следует.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment